— Что именно не нравится тебе в Присцилле? — с невинным видом спросил Огден.

Джулиан насторожился. Он хорошо изучил своего друга — когда у него такой хитрый взгляд, следует держать ухо востро.

— Ты говоришь обо мне и своей сестре так, как будто мы с ней влюбленная парочка! — возмущенно сказал Джулиан. — А между тем у нас нет ничего общего. После шоу мы расстанемся и наверняка больше никогда не увидимся.

Как ни странно, но, произнося эти слова, Джулиан почувствовал, что у него сжалось сердце. Однако он не придал этому значения. Джулиан сожалел сейчас только об одном — о том, что не выбрал участницу под номером два, женщину, которая, очевидно, с должным пиететом относилась к таким святыням, как семья и домашний очаг.

— Не расстраивайся, приятель, еще не все потеряно, — все с тем же невинным видом сказал Огден. — Вполне возможно, что после шоу у тебя с Присциллой завяжется роман.

Джулиан на мгновение потерял дар речи. Роман? С этим синим чулком? С Присциллой Хенвуд, у которой на уме только карьера? Да ни за что на свете!

— Это невозможно, Огден, — твердо сказал он. — И не надейся.

— Папа, почему она стоит так далеко от нас? — спросил Найджел, дергая отца за рукав.

Мальчик вовремя прервал их тягостный разговор. Джулиану было неприятно осознавать, что Огден пытается свести его со своей сестрой.

— Потому что по традиции жених и невеста не должны видеться до церемонии бракосочетания, малыш, — объяснил Огден, прежде чем Джулиан успел открыть рот. Цепким взглядом он окинул сцену и сообщил: — Кажется, все готово. Твой папа и его невеста должны занять свои места.