Присцилла тяжело вздохнула, поражаясь абсурдности сложившейся ситуации. В юности она мечтала о том, что когда-нибудь у нее будет своя семья, близкие люди, всей душой любящие ее. В шестнадцать лет Присцилла поняла, что единственным человеком, способным сделать ее счастливой, был Джулиан Родекер. Она хотела, чтобы он стал ее мужем, отцом ее детей. Но Джулиан женился на другой женщине, и вот теперь по иронии судьбы ее мечта как будто осуществилась. Джулиан — ее законный муж, а милый трогательный Найджел — пасынок. Но Присцилла не испытывала радости, потому что брак был заключен не по их воле, а по недоразумению. Их союз не был настоящим.

— Найджел, пойми, твой папа и я… — начала было она, но ее прервал резкий телефонный звонок.

Джулиан подошел к аппарату. Присцилла тайком наблюдала за ним. Его густые темно-русые волосы были аккуратно зачесаны назад и поднимались волной над высоким лбом. Морщинки в уголках глаз и вокруг рта свидетельствовали о том, что Джулиан любит смеяться. Он был на шесть лет старше Присциллы, но их разделял не только возраст. Она знала, что Джулиан до сих пор хранит в сердце любовь к умершей жене. Найджел был вечным напоминанием о ней. Никто не сможет заменить Джулиану его обожаемую Николь.

Нет, подумала Присцилла, я прекрасно проживу и без семьи.

Она не хотела страдать так, как страдал Джулиан, когда узнал, что его жена погибла в автокатастрофе. Присцилла понимала, что теперь Джулиан должен один растить сына. Для человека, которого она любила, настала тяжелая пора. Однако Присцилла ничем не могла помочь ему.

Присцилла прислушалась к телефонному разговору.

— Хорошо, миссис Робертсон, — сказал Джулиан, хмуря брови. — Надеюсь, вы скоро поправитесь.

Присцилла насторожилась, уловив беспокойство в его голосе. Остановись, тут же приказала она себе, ты начинаешь проникаться его заботами, постепенно привязываешься к его сыну, боишься причинить им обоим боль. Это может далеко завести тебя.