– Складываю вещи. Мне нечего делать в твоем доме. Нам нечего делать, – поправилась она.

– Прекрати истерику, – раздраженно потребовал Брюс. – Черт, из-за тебя пропустил конец матча.

Лоранс криво усмехнулась и начала спешно укладывать вещи. Она с грустью вспомнила, как совсем недавно вот так же кидала все подряд в чемодан. Тогда она была счастлива и верила, что все будет хорошо.

– Истеричка! – фыркнул Брюс и вылетел из комнаты, словно за ним гнались черти с раскаленной сковородой.

Лоранс мстительно подумала, что было бы неплохо, если бы они его догнали, нервно передернула плечами и продолжила собирать вещи. Она не сможет жить под одной крышей с мужчиной, который хочет убить их ребенка лишь потому, что так всем будет удобнее. Чемодан показался Лоранс довольно тяжелым, но о том, чтобы попросить Брюса помочь, не могло быть и речи. Сейчас ей хотелось оказаться как можно дальше от него.

Лоранс уже подошла к двери, как на ее плечо легла тяжелая рука. Она вздрогнула от неожиданности, но руку не сбросила. Сердце ее трепетно застучало. А вдруг Брюс понял, как неправ он был?

– Ну и куда ты пойдешь? – сердито спросил Брюс.

– Куда-нибудь, где можно будет переночевать, – спокойно ответила Лоранс, не поворачиваясь.

– Когда родится этот ребенок, ты сама поймешь, что я был прав, но тогда будет уже поздно.

– Может быть. – Лоранс резко повернулась и заглянула в зеленые глаза Брюса. Она увидела в них только досаду. – И все равно я дам жизнь этому ребенку, пусть даже это будет все, что я смогу ему дать. Если я убью его, мне никогда не замолить этот грех.

– С каких это пор ты стала верующей?

– С тех самых, как Господь подарил мне это чудо. – Лоранс прикоснулась рукой к животу и распахнула дверь. – Если ты одумаешься, мы будем рады принять тебя. Я ведь все еще люблю тебя, Брюс.

Она вышла из квартиры. Брюс так и остался стоять в дверном проеме. Направляясь к лифту, Лоранс услышала, как за ее спиной хлопнула дверь. Ее плечи дрогнули и опустились. Она-то хотела услышать шаги за спиной.