– Я ценю твою готовность приносить жертвы, – Лоранс жестко усмехнулась, – и все же, скажи, сколько их было? Что уж теперь скрывать…

– Трое, – буркнул Брюс. Реакция Лоранс удивила его так сильно, что он просто растерялся и начал честно отвечать на ее вопросы.

– Ты отлично маскируешься. Я ни о чем не догадывалась. Интересно, чего же тебе не хватало? Я ведь любила тебя, Брюс, а не спала с тобой ради места в фирме.

– Слушай, давай прекратим это…

– Давай, – легко согласилась Лоранс. – Передай, пожалуйста, мистеру Кларку, что я сегодня не приду. Объясняй ему как хочешь. Сегодня видеть тебя я не могу. Жаль только, что и отказаться от этого места я не могу – просто потому, что мне нужно растить ребенка.

Лоранс повернулась и пошла к лестнице. Ей нужно домой. Нужно лечь и отдохнуть. Перед глазами все плыло и кружилось. Тошнота вновь подкатывала к горлу. Чтобы спуститься по ступеням, пришлось ухватиться за перила, но на последних ступеньках она, кажется, потеряла равновесие.

Сквозь туман и гул в ушах Лоранс различила взволнованные крики и почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватывают ее у самого пола.

Как хорошо, я ведь могла навредить ребенку, подумала она, прежде чем погрузиться в вязкую черноту беспамятства.

Сознание возвращалось медленно. Сначала пришел свет. Неяркий, приятный свет. Потом появились звуки. Чьи-то знакомые голоса, тихие шаги. Следом пришли ощущения чистого, чуть жесткого белья и запах лекарств.

Лоранс открыла глаза и увидела над собой белый потолок. Она попыталась сесть.

– Не нужно, деточка, врачи сказали, ты должна лежать.

Перед ее глазами появилось знакомое доброе лицо, все в мелких морщинках, как печеное яблочко.

– Тетя Агнес? – удивилась Лоранс. – Что со мной?

– Ты потеряла сознание, и тебе вызвали «скорую помощь». Сейчас ты в больнице. Кэти сразу позвонила мне, и я прилетела первым же рейсом. Ты была без сознания почти сутки.