Если бы на его месте оказался старичок с седыми бровями и с хохолком из остатков хилых волос на голове, в очках с бифокальными стеклами, может быть, Агнес чувствовала бы себя несколько иначе. Понятное дело, когда перед тобой человек в конце пути, тебе кажется, что и ты примерно на том же отрезке. Будь он в возрасте, в котором мужчину больше не волнуют женщины, Агнес не так остро восприняла бы неотвратимость происходящего с ней.

Но доктор Кокс был в самом расцвете сил и возможностей, энергичный и наглый. Агнес, привыкшая к тому, что все мужчины видят в ней красивую женщину, так и держалась с ним, но внезапно с болью в сердце поняла: доктор Кокс видит перед собой пациентку, которая, выйдя из-под его ножа, больше не будет женщиной. А лишь ее оболочкой. Агнес Морган была потрясена.

Он ей сказал: предстоит гистерэктомия. В переводе на человеческий язык это означает, что у Агнес не будет внутри ничего такого, что делает ее женщиной.

— Это… обширная операция? — Агнес с трудом удерживала голос от дрожи. — У меня не будет только матки? Или яичников — тоже?

— Я вам оставлю только то, что я назвал бы, — доктор Кокс ехидно ухмыльнулся, — возможным капканом для мужчин.

Агнес почувствовала себя так, будто ее толкнули в грудь.

Капкан для мужчин. Эскулап, конечно, не знает, кто ее мужчина. Но попал в точку.

— Так что же, у меня сразу вырастут усы? — услышала она свой голос, в котором, казалось, звучит лишь любопытство. Агнес очень старалась, чтобы он услышал только это.

— Нет, — сказал доктор Кокс, — пристально глядя поверх ее губы, — не сразу. — Потом склонил голову набок, словно прикидывая, хорошо ли Агнес будет с усами. Ухмыльнулся и добавил: — А может, и не вырастут вовсе. Но неужели вы с ними не справитесь, — если вырастут?

Наглец, хотела сказать Агнес. Но она не могла этого сделать. Доктор Кокс известен как классный хирург, который вырежет ровно столько, сколько надо, и ничего не оставит на потом, не окажет медвежьей услуги из сострадания или поддавшись мольбам пациентки. Потому что позже все равно придется довести до конца начатое.