— Не имею представления. Но зная его светлость, могу предположить, что речь идет о неотложном деле, которое надо было выполнить еще вчера.

Маркиз невесело усмехнулся.

Лорд Розбери, наделенный многочисленными талантами, связями и богатством, мог бы, по свидетельству близко знавших его людей, достичь своего теперешнего высокого положения, даже не прилагая той энергии и не обладая таким искушенным умом, которые делали его во многих отношениях человеком поистине замечательным. Это мнение о министре иностранных дел разделял и маркиз.

Мистер Гладстон называл лорда Розбери человеком будущего.

Когда его назначили министром иностранных дел, талант оратора снискал ему чрезвычайную популярность по всей стране, коей немало способствовало и то, что лорд держал превосходных скаковых лошадей, неоднократно выходивших победителями на скачках.

Неудивительно, что в число своих ближайших друзей лорд Розбери включил и маркиза Оукеншоу. Правда, маркиз был намного моложе, однако обоих мужчин объединяли любовь к верховой езде и утонченное чувство юмора, позволявшее им смеяться не только над своими современниками, но и — что гораздо важнее — над собой.

Пока карета маркиза, запряженная парой безукоризненно вышколенных лошадей, мягко покачиваясь на рессорах, приближалась к министерству иностранных дел, ее владелец размышлял о том, зачем лорду Розбери, с которым они вместе обедали всего несколько дней тому назад, понадобилось вызывать его столь срочно.

Сам маркиз предпочел бы вначале заехать домой, на Гросвенор-сквер, и переодеться, но раз лорд Розбери высказал пожелание видеть его как можно скорее, было бы неучтиво заставлять его светлость ждать.

Как только карета маркиза остановилась у здания министерства иностранных дел, один из многочисленных личных секретарей лорда Розбери поспешил навстречу гостю со словами:

— Доброе утро, ваша светлость. Министр будет чрезвычайно признателен вам за то, что вы сочли возможным прибыть к нему незамедлительно.