- Какой ужас! И этим ребенком была Бажарат?

- Она подписалась так: "Амайя эль Баж... молодая женщина". Это было написано на баскском, а далее следовала фраза на испанском: "Смерть веем правителям".

- Это все?

- Нет, есть еще кое-что. Она добавила еще заключительную фразу, и заметьте, что это написала десятилетняя девочка: "Ширхарра Баж".

- А это что за чертовщина?

- Ну, это можно объяснить примерно так: молодая женщина, которая скоро достигнет возраста деторождения, но которая никогда не родит ребенка.

- И жутко, и непонятно.

- Легенды тех мест также повествуют о ребенке-женщине, которая увела остальных деревенских детей в горы, избежав встреч с патрулями. А потом она заманивала солдат в ловушки и всех убивала их же собственными штыками.

- Девочка десяти лет... Это невероятно! - Джеффри Кук нахмурился. - А что еще?

- Есть и последнее доказательство, позволившее нам установить, кто она такая. Среди зарытых записей были истории некоторых семей. Наше внимание привлекла семья Акуирре, первый ребенок в семье была девочка, и назвали ее Амайя... Но в записях фамилия Акуирре была яростно зачеркнута, как будто это сделал рассерженный ребенок, и сверху была написана другая - Бажарат.

- Боже мой, но почему? Вы выяснили это?

- Выяснили, дело оказалось довольно скверным. Не вдаваясь в подробности, расскажу, что нашим парням пришлось здорово надавить на коллег в Мадриде. Дело зашло так далеко, что им пришлось пригрозить испанским коллегам отказом в помощи в наиболее важных делах, и только тогда их допустили к секретным архивам, связанным с карательными операциями против басков. Вы употребили слово "жутко", сами даже не подозревая, насколько оно уместно для данного случая. В документах мы разыскали фамилию Бажарат, это сержант франко-испанского происхождения, принимавший участие в этих зверствах. Короче говоря, именно он был тем солдатом, который отрезал голову матери Амайи Акуирре... И девочка взяла это имя отнюдь не из благородных целей, а потому, что оно ассоциировалось у нее с пережитым ужасом, который она не собиралась забывать, пока жива. И сама превратилась в убийцу, такого же омерзительного, как и тот человек, который на ее глазах перерезал штыком шею ее матери.