В это мгновение голос священника зазвучал громче:

– А сейчас, если среди собравшихся здесь есть тот, кто может назвать причину, по которой Роберт Тайлер и Кэтлин Мейсон не могут сочетаться законным браком…

Через минуту, после того как святой отец произнес заключительную фразу, церемония венчания завершилась.

Дик все не переставал дивиться своему странному положению – быть отцом невесты, но не являться мужем ее матери.

Кэтти настояла на том, чтобы родители непременно сели за праздничный стол.

– Ты можешь сделать мне такое одолжение, папа? – спросила она. – Тебе трудно будет посидеть рядом с мамой пару часиков?

– Конечно нет, – не задумываясь ответил Мейсон.

Он считал себя воспитанным человеком. Полли также – несмотря на все ее недостатки – была воспитанной женщиной. Они развелись шесть лет назад. Все раны, причиненные этим разрывом, давно зажили. Безусловно, чтобы сделать приятное дочери, и Дик, и Полли найдут в себе силы некоторое время поддерживать вежливую беседу и улыбаться.

Так казалось Мейсону, недействительность не соответствовала его представлениям. Он не учел того, каково ему будет находиться рядом с Полли, выглядевшей удивительно молодо в красивом бледно-зеленом платье. Ее светлые волосы редкого розоватого оттенка ниспадали на плечи сплошной волнистой массой. Только нос ее подозрительно покраснел, словно от насморка. Полли то и дело шмыгала носом, поднося к нему платочек и отрешенно глядя на стоящих у алтаря Кэтти и Роберта, и у Дика тоже то и дело комок застревал в горле. Ему вдруг неудержимо захотелось обнять Полли и сказать, что все в порядке, что они не теряют дочь, а приобретают еще и сына…

В действительности они и в самом деле теряли Кэтти, и виной тому была беззаботность Полли.

Мало-помалу Мейсоном вновь овладела прежняя хандра, как будто вторившая унылому выражению на лице его бывшей жены.

– Улыбайтесь! – требовательно шепнула им дочь, и они немедленно послушались, хотя в улыбках их было столько же естественности, как в гримасе, тщательно изображенной красками на лице клоуна.