– Он больше не является моим мужем, – сухо заметила Полли, передергивая плечами, чтобы сбросить руку Дика. – Когда-то давно мы были женаты, но все это в прошлом. Я предпочла бы вовсе не видеться с ним, но в такой день… – Она замолчала, а потом добавила: – Сегодня мне хочется потанцевать с тобой, Сид!

Мейсон вновь ухмыльнулся. Если бы в эту минуту кто-либо сказал ему, что у него внезапно выросли ядовитые зубы кобры, он бы не удивился.

– Слыхал, Сид? – снова включился он в разговор, получая какое-то низменное удовольствие при виде того, как вытянулось лицо Шермана.

– Дик, прекрати, – прошипела Полли, но тот проигнорировал ее просьбу и на этот раз.

– Наша Полли отлично танцует. Только нужно следить, чтобы она не увлекалась шампанским, иначе ее партнеру придется туго. Правда, детка?

Полли хватала воздух ртом как выброшенная на берег рыба.

– Дик! – произнесла она задушенным шепотом.

– Что? Ведь Сид твой хороший друг, не так ли? Мы же не станем скрывать от него наши маленькие секреты, да, детка?

– Прекрати называть меня так!

– Как?

– Сам знаешь! – процедила Полли сквозь зубы. – И не лги. Я за всю жизнь ни разу не напивалась допьяна.

На губах Мейсона медленно появилась коварная улыбка.

– Ты слегка грешишь против истины, золотце. Вспомни, как мы праздновали наш первый совместный Новый год. Мы сварили глинтвейн, и он настолько понравился тебе, что ты выпила все до капли. А после ты увлекла меня в спальню…

– Дик, придержи язык!

– Ага! Значит, ты все-таки припоминаешь этот случай?

Полли повернулась к Шерману.

– Все было совсем не так, Сид. Я не ожидала, что глинтвейн подействует на меня подобным образом и… – Ее голос неожиданно заглушила громкая дробь барабана, после чего в зале раздалось:

– А сейчас первый вальс мистера и миссис Тайлер!

Гости зааплодировали, глядя, как Роберт ведет Кэтти в центр танцевального круга.