– К сожалению, кое-что нам от них все-таки нужно, – вздохнул он, вновь повернувшись к Мейсону. – И именно в этом заключается основное несчастье для таких бедолаг, как я или ты.

Дик вспомнил недавнее волнение, когда он держал Полли в объятиях во время медленного вальса.

– Это ты правильно сказал: бедолаги! – отсалютовал он бокалом Брикмену. – Бедолаги и есть. Мы оба попались в одну и ту же ловушку. Поэтому сейчас я выработал относительно дамочек золотое правило: переспи и забудь.

Роджер ухмыльнулся, тоже поднимая бокал.

– Согласен. Давай выпьем за это!

– За что? За что вы здесь пьете, спрятавшись от всех? – Услыхав девичий голосок, приятели одновременно обернулись. На них с одинаковыми, счастливыми улыбками смотрели Кэтти и Роберт. – Папочка! – сказала Кэтти, нежно целуя отца в щеку. Каждое ее движение сопровождалось тихим шуршанием белоснежных кружев свадебного платья. – И вы, мистер Брикмен. Я очень рада, что вам удалось выбрать время и приехать сюда.

– Я тоже этому рад, – заметил Роджер, протягивая руку жениху. – Тебе повезло, парень. Береги ее.

Тот кивнул, с воодушевлением отвечая на рукопожатие.

– Так и будет, сэр.

Кэтти снова поцеловала отца.

– Допивай бокал и начинай общаться, папа.

– Слушаюсь! – улыбнулся Дик. После того как дочь и ее новоиспеченный супруг удалились, он вздохнул. – От брака только одна польза: дети. – Затем Мейсон одним глотком допил виски и поставил пустой бокал на стойку бара. – Что ж, пора начинать общаться, как велела Кэт…

Полли сбросила туфли и забралась на диван с ногами.

– Наконец-то все кончилось… – вздохнула она. Линда, устроившаяся рядом в кресле, кивнула.

– Да, дело сделано. Готова спорить, что ты рада этому.

– Рада? – изумленно взглянула на подругу Полли. – И близко нет ничего похожего. Я до сих пор не могу опомниться. Представь себе, твоя дочь заявляет, что собирается выйти замуж и желает устроить пышную свадьбу. Как бы ты это восприняла?