Де Валиньи невольно рассмеялся.

— Луи, мой друг, ты судишь женщин с одной стороны, забывая по меньшей мере о трёх других.

— Возможно, — согласился с другом де Сансер, — но о них мне ничего неизвестно.

Де Валиньи ничего не ответил. Он лишь молча следил за приготовлениями своего друга, который готовился к очередному «походу», как выражался сам Луи.

— Кто на сей раз? — поинтересовался де Валиньи, — не та ли черноволосая баронесса?

— С ней покончено, — отозвался де Сансер, приглаживая свои волосы, — баронесса оказалась на редкость скучной особой. Только и знала, что твердила мне о своих чувствах. Проклятье, сплошное однообразие. Неужели все женщины одинаковы?

— Тебе лучше знать, — тонко заметил де Валиньи, — ты у нас слывёшь знатоком прекрасного пола. 4

— Пора, — не отвечая другу, негромко произнес де Сансер.

Оглядев себя в зеркале в последний раз, он открыл дверь комнаты и, высунувшись, закричал:

— Диманш!

— Будь осторожен, — предостерег друга де Валиньи, — обманутый супруг может представлять большую опасность.

— Надеюсь, что так, — беззаботно отозвался де Сансер, — было бы неплохо после теплой постели размяться на дуэли.

Де Валиньи осуждающе покачал головой. Подобное легкомыслие могло привести к весьма плачевным результатам. Он отлично понимал это, но попытки объяснить это Луи не имели успеха.

Обладая бесшабашным нравом, Луи лишь посмеивался над нравоучениями своего друга.

— Диманш.