— Ну и зря. Мы ведь всегда делились всем, что у нас было. К тому же я хочу, чтобы ты приехала в замок и немного у меня погостила.

— Мне бы тоже хотелось, — отозвалась Латония, — но мисс Уаддсдон была так добра, согласившись пожить со мной, когда ты уехала в Лондон, что у меня не хватит духу отослать ее.

— Вот как мы сделаем, — сказала Тони. — Поскольку этой жуткой женщине, которую кузина Алиса выбрала мне в компаньонки, больше не нужно за мной приглядывать, — а меня одна ее болтовня с ума сводит! — вы с мисс Уаддсдон можете переехать в замок вдвоем.

— Это будет великолепно!

— И к тому же все упростит, — удовлетворенно произнесла Тони. — Если ничего не случится, вы сможете приехать уже на следующей неделе или чуть позже.

Латония ожидала этого дня с нетерпением, потому что любила Тони, и сейчас думала, что будет очень обидно, если неожиданное письмо кузины означает крушение всех их планов.

Подъезжая к замку, Латония подумала, как это приятно — возвращаться в огромный дом, который в детстве казался таким загадочным.

Здесь было полным-полно укромных уголков, чтобы играть в прятки, а в детских, которые были размером чуть ли не во весь дом Латонии, можно было найти любую игрушку, игру или куклу.

Внезапно Латония осознала, что в будущем замок будет принадлежать не Тони, а ее дядюшке. Он был фамильной собственностью Бранскомбов, и Кенрик Комб, когда вернется из Индии, разумеется, поселится в нем. Латония никогда не видела этого человека и боялась, что он встретит ее неприветливо. В детстве она целые дни проводила в замке; по существу, она здесь жила, так же, как Тони. А теперь словно туча закрыла солнечный свет: Латония осознала вдруг, что после того, как Тони выйдет замуж и здесь воцарится новый лорд Бранскомб, она станет незнакомкой, которой придется звонить в дверь и ждать, захотят ли ее впустить.

Впрочем, пока этого не случилось, Латония намеревалась до конца использовать свои привилегии. Поэтому, спешившись, она бросила поводья груму и взбежала по лестнице. В холле был всего один лакей, которого Латония хорошо знала. Он собирал в углу разлетевшиеся от ветра бумаги.