Седовласая сиделка, устроившаяся у изножья кровати, рядом с гигантской корзиной белых орхидей и большой вазой ярко-желтых роз, читала последний выпуск «Нью-Йорк пост»с фотографией Ли на первой странице.
Ли повернула голову, насколько позволял фиксирующий воротник, пытаясь отыскать хоть какой-то признак появления Логана, но оказалось, что пока, кроме нее и сиделки, больше никого нет. Далее она попробовала подвигать ногами и пошевелить пальцами и, к собственному облегчению, удостоверилась, что все это не только осталось на месте, но и находится в достаточно удовлетворительном рабочем состоянии. Правда, руки были забинтованы, а голова обернута чем-то тугим, но пока она не двигалась, все неудобство в основном сводилось к тупой боли во всем теле и немного более острой в ребрах. Кроме того, глотка так пересохла, словно ее набили опилками.
Зато она жива, и это само по себе уже и есть чудо! Тот факт, что она также была относительно цела и невредима, наполнял ощущением благодарности и почти эйфорической радости.
С трудом сглотнув, она все же сумела издать некое подобие шепота, шелестевшего в опаленном жаждой горле:
— Можно мне немного воды?
Сиделка подняла голову. Лицо мгновенно осветилось профессионально-участливой улыбкой.
— Вы пришли в себя! — воскликнула она, поспешно закрывая газету, складывая ее и бросая под стул вниз снимком.
Бейджик на ее униформе удостоверял, что перед Ли стоит «Энн Макки, дипломированная медсестра, индивидуальный уход». Ли жадно наблюдала, как сиделка наливает воду из розового пластикового кувшина, стоявшего на подносе у кровати.
— Вам нужна соломинка. Сейчас раздобуду.
— Пожалуйста, не беспокойтесь. Я ужасно хочу пить. Сиделка попыталась поднести стакан к губам Ли, но та воспротивилась.
— Я сама, — заверила она, но втайне поразилась, скольких усилий потребовалось, чтобы просто поднять забинтованную руку и не расплескать воду. К тому времени, когда она отдала стакан обратно, рука тряслась, а в груди словно открылась рана. Опасаясь, что ее состояние гораздо хуже, чем показалось сначала, Ли с облегчением опустила голову на подушки и долго собиралась с силами, чтобы снова заговорить. — Что со мной?