Соблазнительная перспектива двух выходных подряд повергла экономку в состояние полнейшего внутреннего конфликта, отразившееся на простом некрасивом лице Хильды и заставившее Ли спрятать очередную улыбку. В войне против грязи и беспорядка Хильда Бруннер была неутомимым, несгибаемым генералом, идущим на ежедневную битву в полном вооружении — с пылесосом и чистящими порошками. Мрачное решительное выражение ее лица предрекало мусору и пыли неминуемое поражение. Взять сразу два выходных для Хильды равнялось добровольному отступлению, а следовательно, было совершенно немыслимым. С другой стороны, если она примет предложение Ли, сможет провести целых два дня в компании сестры и игральных автоматов.

Хильда оглядела безупречную спальню, тоже входившую в число ее личных полей сражений, заранее пытаясь определить степень поражения, возможно, ожидающего ее после двух дней отсутствия.

— Я бы хотела обдумать ваше предложение.

— Разумеется, — кивнула Ли, изо всех сил стараясь сохранить серьезную мину. — Хильда! — окликнула она, когда немка поспешила к двери.

Хильда, занятая процессом подпоясывания пальто, обернулась:

— Да, миссис Мэннинг?

— Вы настоящее сокровище.

Ли надеялась уехать из театра к четырем часам, но режиссер и автор пьесы, просмотрев дневной спектакль, решили внести небольшие изменения в две ее сцены, а потом бесконечно спорили о том, какие именно изменения следует сделать, пробуя сначала один вариант, а потом другой. В результате Ли сумела освободиться только в начале седьмого.

Волокна тумана, переплетенные с полосами легкого снежка, затрудняли обзор. Ли с трудом выбралась из города. Дважды она пыталась позвонить Логану по сотовому, предупредить, что опоздает, но либо он где-то забыл телефон, либо в этой горной местности сотовая связь не действовала. Пришлось оставить сообщения на автоответчике.