– Не могу, не знаю.
– Есть деловое предложение… – внезапно сказал Голубев и сделал выжидательную паузу.
– Какое? – не выдержав затяжного молчания, спросил Синяков.
– Прозондируй у братвы, что за душегубы появились в райцентре. Раньше у нас таких не было.
Брови Синякова нахмурились, а взгляд ускользнул в сторону.
– Не обижайтесь, Вячеслав Дмитрич, но в азартную игру под названием «Стукач» я не играю, – сухо проговорил Витя. – Во-первых, она из разряда шулерских, во-вторых, опасна для жизни. Братки мочат стукачей безжалостно.
– Трусишь?
– Нет, берегу собственную голову.
– Ну, что ж, Витюшка… Как говорят умные люди, на нет и суда нет, – завершил разговор Слава и, пожав Синякову кисть руки, поднялся со скамейки.
Синяков проводил его долгим взглядом. Заметив подъезжающий к остановке автобус, будто испугавшись, вскочил на ноги и торопливо зашагал по направлению к «Автосервису».
Глава V
Несмотря на сильное повреждение трупа огнем, Борису Медникову удалось установить, что смерть потерпевшего наступила до пожара от кровоизлияния при переломе шейных позвонков с разрывом позвоночной артерии в результате сильного удара тупым предметом по задней поверхности шеи. В качестве орудия убийства был использован толстый металлический прут, обнаруженный на месте происшествия. Убийцы затолкали мертвое тело в автомобиль и, облив бензином, подожгли.
Антон Бирюков, прочитав заключительную часть экспертизы, посмотрел на сидевшего в его кабинете судмедэксперта и спросил:
– Борис, о титановой пластине в затылочной части черепа потерпевшего что скажешь?
– Это заживленная травма, примерно, пятнадцатилетней давности, – ответил Медников. – Иными словами, в молодом возрасте парень перенес сложнейшую трепанацию черепа.
– Теперь сколько ему лет?
– Около тридцати пяти.
Бирюков посмотрел на сидевшего рядом с Медниковым следователя Лимакина: