Я ответила тем же. Не хочет говорить — не надо. Пусть будет так. Повернувшись боком, он убрал руку с меча и как будто пригласил следовать дальше. Ну, а почему бы и нет? Я уверенно пошла. И как только я тронулась — он тут же начал движение сам, как будто показывая дорогу. Чуть впереди — но так, чтобы ему был простор для действий. "Снайперы" же растворились в лесу, как будто их и не было. И трупы за собой утащили. Шли мы с полчаса где-то — и вышли на опушку леса, а сразу за ней — деревенька начинается. Как прогалина в лесу, со всех сторон окружавшего эту самую деревню. Деревянные срубы, прямо русские избы, аккуратные заборчики… Были, когда-то… О-хо… А тут-то все не так уж благополучно… Вот тебе и персональный мирок… На многих срубах не было крыши, большинство — вообще были обгоревшие и, видимо, горели уже довольно давно, огороды уже успели сорняками зарасти, а сквозь горы углей пробивалась трава. Да уж… Это сюда я шла?!

Мы шли дальше. И я постепенно успокаивалась: первый восстановленный дом, мужики в рубахах крышу кроют, второй, третий… Деревенька-то кажется в порядок приходит… Вон, уже и детишки бегают, правда, при виде нас их как ветром сдувает, мужики свободные кланяются, женщины — то же, кстати. Все, как одна — с длинными косами, в несколько колец уложенных на затылке и заколотых деревянными спицами-заколками, в простых платьях-сарафанах. Чернявые, смуглолицые, с серыми и карими глазами… Ох ты ж… Да я тут в своем одеянии — как павлин среди гусей. О прическе так вообще молчу. Тем временем командир остановился возле одной добротной избы и жестом показал на вход. Я кивнула и вошла, поняв, что он меня пропускает вперед.

Изба была светла, состояла из нескольких комнат. Большая печь-очаг стояла у стены, видимо, такое чудо как русская печь им была недоступна ещё. Что же… Хорошо, хоть тяга не прямая, дым хоть в трубу уходит, а не по всей избе летает. В печи весело трещал огонь, что-то булькало в подвешенном котелке, пахло довольно… забавно. Я прошла на центр комнаты и остановилась, осматриваясь. Лавка вдоль стены, стол возле неё, стол, пара табуретов-стульев. Полки на стенках с домашней утварью. Красного угла с предметами поклонения вроде нет. Все слишком просто. И вроде как ещё даже не обжито. Из второй комнаты вышел мужчина, разительно отличавшийся одеждой от командира и "снайперов". Но не был худым или толстым — он был… Попробую объяснить.