В конце концов из капитана капера он превратился в настоящего пирата. Он никогда не трогал только американские суда – все остальные считал своей законной добычей.
Решив, что уже давно пора пропустить стаканчик-другой, Грифон лениво поднялся и не спеша направился к полуразрушенному форту. Именно там был центр жизни Воронова острова.
Освещенная масляными лампами и факелами таверна под названием «Кошачья голова» уже была полна.
– Кэп! – окликнули Грифона из угла.
Это был Джон Риск, черноволосый ирландец с неизменной лукавой улыбкой на физиономии, правая рука капитана и лучший канонир на «Бродяге». Черная повязка прикрывала вытекший глаз, который он потерял в прошлом году. Тогда они взяли на абордаж испанца, его команда сражалась отчаянно, и если бы не Риск, кормить бы теперь Грифону рыб на дне моря.
На коленях у Риска сидела некрасивая девица с плоским лицом.
– Кэп, когда снимаемся с якоря? – спросил Риск, протягивая Грифону бутылку рома.
Грифон взял бутылку, сделал большой глоток и вытер рот тыльной стороной ладони.
– Горишь нетерпением выйти в море, Джон?
– Да. По правде говоря, я сыт по горло хвастливыми рассказами людей Легара. За последнее время они захватили шесть судов… Но разве мы не сделали того же полгода назад? В следующий раз мы покажем этим шакалам, с какой добычей следует приходить из плавания. Мы приведем на буксире десяток кораблей! Мы…
– Мы на некоторое время ляжем на дно и будем вести себя тихо, – спокойно прервал его речи Грифон. – Залив кишмя кишит канонерками из Нового Орлеана.