
– Почему он это делает? Зачем я ему нужна? – спросила Селия.
– На этот вопрос может ответить лишь сам капитан. Но запомни одно: тебе лучше быть с Грифоном, чем в руках Легара.
Селия печально взглянула на него. С трудом подыскав английские слова, она сказала:
– Ты не можешь знать уверенно.
– Уж я-то могу «знать уверенно», – рассмеявшись над тем, как она построила фразу, сказал Риск. – Давай-ка, дорогуша, поглядим, что там происходит. – Он встал.
Пираты, сбежавшиеся посмотреть на бой, были похожи на дикарей: они хрипло ревели, угрожающе потрясали кулаками и притопывали. Они жаждали крови. А в центре плотного кольца сверкали лезвия ножей. Риск тоже заорал что есть мочи, подбадривая капитана.
Противники кружили по темному пятачку, освобожденному для боя. Внезапный выпад Когтя – но Грифон уклонился от ножа и, извернувшись, ударил противника ногой в солнечное сплетение. Коготь согнулся пополам, и Грифон только приготовился к прыжку, как получил страшный удар в грудь. Рухнув на пол, он откатился в сторону, но тут же вскочил.
– Великий капитан Грифон, – прохрипел Коготь, – я тебя прикончу, и от тебя останется только мокрое место. Не более чем плевок на полу.
Грифон не ответил, но синие глаза его вспыхнули.
Вновь выпад Когтя, и вновь Грифон ловко отскочил назад, увернувшись от сверкающего лезвия. Противники снова закружили по пятачку, то наступая, то отступая. Наконец Грифон, сделав обманное движение левой рукой, с непостижимой точностью всадил нож в спину Когтя. Массивное тело рухнуло на пол.
На мгновение повисла тишина, потом толпа взорвалась восторженными криками.
Радостно расхохотавшись, Риск дружески подтолкнул
Селию в бок:
– Ну, дорогуша, теперь ты можешь «знать уверенно», что сегодня ночью не окажешься под Андрэ Легаром!
Селия вздрогнула и отвернулась от него. Она побледнела, а лицо ее стало неподвижным. Чем этот Грифон лучше бандитов, расправившихся с Филиппом? Хладнокровный убийца, который уничтожит любого, кто встанет на его пути. Возможно, он обращается со своими пленниками не так жестоко, как Андрэ Легар, но все равно он такое же чудовище.
