Подозвав жестом Риска, Грифон покинул таверну.

– Ах ты, сучка, сколько от тебя беспокойства! – процедил сквозь зубы Легар и потащил ее к изнывавшему в ожидании Андрэ. – Надеюсь, брат раздерет тебя пополам.

Получив пинок, Селия влетела в комнату и, потеряв равновесие, упала.

Комната эта была необычной. Прекрасный персидский ковер, изящные дорогие вещицы, роскошная мебель с вычурными украшениями, лампы в стиле барокко – будто не комната, а какой-то склад. И все это заплевано, загажено. И запах здесь был отвратительный – удушливо-сладковатый, странный.

Андрэ наклонился над Селией:

– Тебе тут нравится? Это все подарки Доминика. И ты тоже.

– Он… он о тебе заботится, – запинаясь сказала Селия, поднимаясь на ноги.

– Доминик? О да, всегда, с самого детства. Мы из Гваделупы. Он заменил мне мать и отца.

Селия незаметно оглядела комнату в поисках оружия.

– Значит, он отдает тебе всех женщин? – спросила она, тихонько отодвигаясь от него. – А себе ни одной не оставляет?

Андрэ с вожделением следил за каждым ее движением.

– Да, он всех отдает мне, – пробормотал он, хрипло дыша, и протянул к ней руку.

У Селии перехватило дыхание, и она отпрянула назад, пытаясь увернуться от толстой лапищи.

Андрэ рассмеялся, очень довольный, и, схватив ее за волосы, потащил к огромной кровати красного дерева. Несмотря на неповоротливость, он был достаточно силен, чтобы без труда справиться с хрупкой девушкой. Селия и пикнуть не успела, как он привязал ее запястья к спинке кровати кожаным ремешком, висевшим там наготове. Потом ухватился руками за ворот ее платья и разорвал его пополам. Довольно зарычав, мерзавец навалился на нее огромным животом и, оскалив зубы, прижался толстыми губами к нежному соску.

От ужаса дыхание ее прервалось, а перед глазами поплыли разноцветные круги. И вдруг в этой разноцветной мути сверкнуло лезвие ножа, и все окрасилось темно-красным. Селия мгновенно вернулась к действительности: Андрэ лежал на персидском ковре, прижимая к горлу руки и издавая странные булькающие звуки. Над ним стоял Грифон, спокойно вытирая нож о его рубаху.