– Отпусти, – сказал он, но Селия только покачала головой. – Я сказал: отпусти! – повторил он чуть ли не с угрозой в голосе.

Молчание. Тонкие руки крепче, еще крепче обхватили его шею. Только сейчас капитан Грифон понял, как испугана Селия.

– Ты в безопасности, бедняжечка моя, – сказал он мягко. – Никто тебя не обидит. Ну, будь хорошей девочкой. Делай, как я говорю.

Селия очень неохотно разжала руки, и Грифон усадил ее в пирогу. Она сжалась в комочек на деревянном настиле на дне пироги и затихла.

Несмотря на протесты Ога, Грифон взялся за весло. Пирога быстро удалялась от берега, и вот уже остров исчез из виду. Они вошли в марши <Марши – полоса низменных побережий морей, затопляемая во время высоких приливов и нагонов воды.>, заросшие болотными травами. Здесь небольшие озера, соединенные узкими протоками, чередовались с топкими луговинами. В этих местах пролегал маршрут контрабандистов. Чтобы пойти по нему и не заблудиться, требовалось большое мастерство.

Грифон, которого все же беспокоила боль в плече, оставил наконец весло и пересел на нос, пристроившись рядом с Селией. Гребцы работали молча, слаженно, словно были деталями какого-то мощного механизма.

– Держи, – сказал Грифон, положив тяжелую флягу на колени Селии. – Пей медленно.

Вода! Селия пила жадно, большими глотками, с наслаждением ощущая, как холодная струя пробегает по пересохшей гортани. Грифон отобрал у нее флягу, посадил к себе на колени и сказал полунасмешливо, полураздраженно:

– Понемногу… Понемногу…

– Прошу вас, – умоляла Селия охрипшим голосом, – я так давно не пила… можно мне еще капельку?

– Потерпи минутку.

– Но…

– Ш-ш-ш… Ты ведь не хочешь, чтобы заболел живот?

Селия с подозрением взглянула на него. А может быть, он намеренно мучает ее? Но нет, конечно, нет. Селия чувствовала, как силы возвращаются к ней.