Через полчаса она стояла и аплодировала вместе со всеми. Хелен задавала нужные вопросы, и он вел себя более раскрепощенно, чем до этого. Табиса пожала руку Хелен и поблагодарила за помощь.

Когда она повернулась к Алексу, чтобы поблагодарить и его, он наклонился и проскрежетал:

— Уведите меня отсюда!

И опять выражение его лица не соответствовало словам. Табиса снова начала думать, что имеет дело с чревовещателем. Обратившись к Хелен, она сказала:

— Надеюсь, вы извините нас. У нас не было времени поесть, и перед встречей с читателями мы собираемся пойти перекусить. Было очень приятно работать с вами.

— Ну конечно, я понимаю. Желаю выгодной сделки, Алекс.

Он на ходу улыбнулся и помахал ей рукой.

— С вами все в порядке? — спросила Табиса, догнав его.

— Да. Может, выпьем кофе?

Она кивнула, напряженно вспоминая, нет ли поблизости кафе.

Выйдя из студии, они заметили неподалеку кафе и зашли в него.

— Садитесь, я принесу кофе. Вам без кофеина?

— Нет, с кофеином, — резко ответил Алекс, не глядя на нее.

Неужели это было всего лишь кратковременное перемирие? Табиса надеялась, что нет. Она не была уверена, что сможет в течение шести недель выносить общество Алекса Майерсона.

Она заказала две чашки кофе и два куска морковного пирога. Ему не повредит немного подкрепиться перед встречей с читателями.

Когда Табиса вернулась с подносом, Алекс сидел, обхватив голову руками. Что было не так на этот раз?

Интервью прошло просто замечательно. Что могло послужить причиной внутреннего опустошения, которое выражалось этим жестом?

Табиса поставила тарелки на стол, отнесла поднос и села напротив Алекса. Тот даже не поднял головы.

— Алекс, я могу вам чем-нибудь помочь? — Она пододвинула к нему кофе и тарелку с пирогом. — Вы любите морковный пирог? Это одно из моих любимых блюд.

Вместо ответа, он поднял чашку и сделал глоток кофе.