За стенами также не было видно стремления создать внешнее великолепие, приспособить природу к идеалам гармонии и красоты. У западного крыла дома росли небольшие розовые кусты, укрытые от ветра деревьями, а перед домом было разбито несколько альпийских горок, которые все лето поражали буйством ярких красок. В восточной части поместья тянулись овощные грядки и цветники.

Дом находился всего в миле от морского побережья; долина, в которой он стоял, разделялась извилистой речкой, которая текла на восток, а через три мили круто поворачивала на юг и терялась в топких болотах, окруженных скалами возле самого моря. Если подниматься по лесистому склону с обратной стороны дома, то можно попасть на небольшое плато с грубой травой, где обычно пасут овец, а немного дальше скалистые утесы круто обрывались. Во время отливов там появлялась широкая полоса золотистого песчаного пляжа. Извилистая крутая тропинка вела к берегу моря.

Тем, кто любит одиночество и дикую природу, трудно найти более подходящее место, чем Пенхэллоу.

Именно к таким людям и принадлежала леди Нэнси Атуэлл. Она жила в доме одна, не считая слуг, после того как год назад умер ее отец. У нее было много знакомых и друзей, живших по соседству, девушка никогда не страдала от одиночества. Ей даже казалось, что одиночество гораздо приятнее шумных компаний. В Пенхэллоу Нэнси чувствовала себя свободной. Только один раз она покидала этот дом. Семь лет назад, когда ей исполнилось двадцать, ее вывезли в свет, в Лондон. Девушке понравилась суматоха и волнение, царящие в городе.

Все, кроме одного события. Именно оно заставило Нэнси поспешно вернуться домой и никуда больше не выезжать. Уже находясь дома, она очень переживала из-за того инцидента, который вынудил ее уехать. Девушка не боялась одиночества. Жизнь в Пенхэллоу не угнетала ее, ведь это был ее дом, и в нем она была счастлива.

В этот апрельский день Нэнси долго гуляла по берегу. Она сняла туфли и чулки и шла вдоль берега по воде, утопая ногами в мягком песке и чувствуя, как пальцы немеют от холода.