— Ну, теперь мы можем вернуться домой?

Итан стоял у окна в своем номере, спиной к женщине, задавшей вопрос.

— Не знаю, Эмми.

— Но ты ей совсем не нужен. — Эмми встала с кровати и подошла к нему. — Судя по всему, для нее все уже в прошлом. Я предполагала, что так оно и будет, когда мы уезжали из дома.

Итан повернулся и горько улыбнулся своей подруге детства. Эмми поддерживала его на протяжении стольких лет, и он был ей очень благодарен. Когда он решил предпринять эту поездку, она без колебаний отправилась вместе с ним.

— Эмми, мои чувства в смятении…

Девушка посмотрела Итану в глаза. Несомненно, она понимала, что ему нужно разобраться со всем этим. Но тем не менее ей не хотелось, чтобы он надолго задерживался в Киллидафе. Это была чужая страна, чужой город. Здесь ему могли причинить боль люди, которые больше не имели на это никакого права.

— Я знаю. — Он пожала его руку. — Итак, каков же будет твой следующий шаг?

— Я собираюсь встретиться с ней еще раз.

— И что ты ей скажешь? Она хочет получить развод, Итан. То письмо было прощальным, ты ведь сам убеждал себя в этом.

— Она может помочь мне заполнить провалы в памяти. Понимаешь, мне нужно вспомнить, что произошло более восьми лет назад.

Итан опустил взгляд на фотографию, которую держал в руке. На обратной стороне его собственным почерком были написаны имена «Итан, Эй Джи и Джимми» и дата, свидетельствующая, что фото было сделано до того, как в его жизни произошла ужасная трагедия.

Эй Джи — единственная, кого Итан до сих пор не мог вспомнить. Он бы даже не догадывался о ее существовании, если бы не письмо.

— Ты что-нибудь почувствовал, когда увидел ее?

— Я не знаю. — Он горько усмехнулся. — Но мне нужно знать.