На цыпочках она вышла из комнаты и спустилась вниз по лестнице. На кухне горел не выключенный на ночь свет и сквозь приоткрытую дверь проникал в коридор. Дункан тоже еще не поднимался.

Какая же я невежливая, подумала Никки, ища бумагу и ручку около телефона в холле. Ничего бы с ней не случилось, могла бы подождать, когда Харпер и Дункан встанут, и лично поблагодарить их. А она ведет себя неподобающим образом и сознает это. Сжав от боли зубы, она взяла в пальцы ручку и нацарапала на верхнем листке блокнота: «Спасибо вам за все». Никки положила записку на середину столика в холле и ощупью открыла входную дверь. Конечно, она чересчур эмоционально отреагировала на вчерашний стресс, и ей необходимо очутиться поскорее одной в своей квартире, а проснуться в чужом доме после случившегосй было для нее слишком тяжело.

Харпер оказался прав — вчера она была не в состоянии добраться до дома, как бы ей это-го ни хотелось. Как неприятно обманывать такого человека!

Дрожа от холодного предрассветного воздуха, она тихонько вышла из дома. Когда дверь за ней захлопнулась, ее вдруг охватило ощущение утраты, словно ненадолго перед ней промелькнула другая жизнь и внезапно исчезла. Так бывает, когда сгорает свеча и ты остаешься в темноте.

— Никки, Никки, — печально бормотала она, сбегая со ступенек и пересекая улицу, — какая же ты гордая и своевольная.

Возможно, она убежала не из-за этого, но ей хотелось думать именно так.

А наверху в доме Харпер открыл глаза, слишком ясные и настороженные для только что проснувшегося человека.

Никки легко поймала такси, доехала до Найтсбриджа и остановилась как раз перед небольшим двором своего дома. Ее просторная однокомнатная квартира находилась на четвертом этаже и представляла собой мансарду. Застекленная крыша с двух сторон пропускала более чем достаточно света, а также открывала головокружительную панораму звездного неба. Это компенсировало непомерные счета, которые она платила за газовое центральное отопление, поскольку если мерзли пальцы, то работать она не могла.