— Понятно, — сказал Питер, хотя, конечно, ничего не понял. — Значит, вы уже знаете, что Никки не сможет взяться за новый заказ еще несколько недель, но уверен, что когда вы увидите качество ее работ, то согласитесь подождать.

Харпер повернулся к нему и тихо заметил:

— Это нужно еще посмотреть.

Никки сжалась, а ее лицо стало надменно-оскорбленным. Но Питер согласно закивал и с улыбкой ответил:

— Конечно. Вы только скажите мне, что вам нужно, и я буду рад показать все, что мы можем вам предоставить.

Следующие сорок пять минут мужчины беседовали, а Никки молча слушала, обуреваемая противоречивыми чувствами: то она кипела от злости, что ее совершенно игнорируют, то обижалась на небрежное замечание Харпера о ее работе, то мучилась от ощущения здброшенно-сти, словно он совершенно забыл о прошлом вечере.

Это было глупо. И более чем глупо — неразумно, мысленно повторяла Никки, пытаясь разобраться в хаосе своих чувств. Конечно, их предыдущая встреча не имеет отношения к сделке, совершаемой сегодня. Да и что у них было? Случайная встреча, с его стороны проявление обычной порядочности, предписывающей помочь человеку, попавшему в беду. С этим покончено раз и навсегда. Если бы не его деловое предложение, то они могли больше никогда не встретиться.

На нежном, спокойном лице Никки не было видно и следа душевного сумбура. Наоборот, она выглядела замкнутой и холодной, голубые глаза изучающе смотрели на поглощенных разговором мужчин. Неугомонный Питер выглядел несколько суетливым и несдержанным рядом с непринужденным Харпером, излучавшим своим видом одновременно спокойствие и энергию. Самообладание сквозило в каждом его движении, в каждой интонации. Он ни разу не сказал лишнего, не вышел за рамки разумного. Он опасен; Никки это было ясно, но вот Питеру — нет. Харпер Бьюмонт, если дать ему волю, может растоптать человека.