Возбуждение от перенесенного ужаса улеглось, но депрессия, как его следствие, еще не наступила, поэтому Никки мыслила четко и легко. Когда седовласый незнакомец помогал ей усесться в машину, она отмечала в уме все детали: темные глаза внимательно посмотрели на нее, оценивая ее состояние; он протянул ей длинную руку изящным жестом, но в этом движении не чувствовалось слабости — настолько крепкой оказалась его ладонь; на его худощавом бесстрастном лице промелькнуло хищное выражение, когда он напоследок окинул взглядом пустынную улицу.

Он захлопнул дверцу с ее стороны и обогнул машину. Очень сдержанный характер, подумала Никки, устраиваясь на сиденье. Тут она вспомнила, с каким выражением он смотрел на ее искалеченные руки, и решила, что он просто умеет управлять собой.

Сев в машину, он нажал на кнопку, и дверцы автоматически защелкнулись. Голова с потрясающей седой шевелюрой повернулась к ней, и строгий взгляд пробуравил Никки. Лицо игрока или члена совета директоров крупной фирмы. Этот человек обладал властью и умел ею поль-зоваться. И он вовсе не был так стар, как могло показаться вначале из-за седины. Никки встретила его взгляд с неподдельным спокойствием.

— Вы, как видно, совсем не боитесь быть запертой в машине с незнакомым человеком? — саркастически заметил он.

Никки нисколько не рассердилась. Глядя в его жесткие глаза, она ответила:

— Я ведь осталась жива только благодаря тому, что наткнулась на вас. А это наводит на размышления.

— Может, не стоит так легко доверять людям? — вкрадчиво сказал он.

Она одарила его белозубой улыбкой.