Вот-вот должны были начаться танцы. Оркестранты уже заняли места и настраивали инструменты. Пришедшие на аукцион люди стекались к центру зала. Все они, казалось, знали Гауэра. Он постоянно останавливался, то хлопая кого-то по плечу, то здороваясь за руку.

Дороти опустила голову, стараясь успокоиться. Как же она глупа! Думала, что Милтон поможет ей. А ведь для него жизнь — сражение или, может быть, игра, где главное — всегда побеждать. Какие уж тут чувства! Милтон не имел ни малейшего представления о том, что значит любить кого-то больше, чем самого себя. Разве он способен понять, что испытываешь, слыша плач ребенка, которому больно? Как сходишь с ума от бессилия и страха и просишь Господа о помощи? Но Господь глух к твоим мольбам…

Дороти закрыла глаза, стараясь сдержать слезы. Наверное, следует позвонить домой. Сейчас только девять часов, и, может быть, Дэви еще не уснул. Марша разрешала ему сидеть допоздна, и Дороти не винила ее за это. Когда малыш просит рассказать ему еще одну сказку, отказать невозможно. Дороти понимала, что они балуют его. Но он так много пережил!

Дэви был для нее всем. Она позвонит, чтобы просто еще раз пожелать ему спокойной ночи…

— С вами все в порядке?

Услышав незнакомый мужской голос, Дороти виновато подняла глаза, будто ее застали на месте преступления, и тыльной стороной ладони смахнула слезы. Рядом с ней стоял мужчина, «сражавшийся» с Милтоном за шампанское. Гауэр сказал, что его зовут Шелдон. Шелдон… А дальше? Как его фамилия? Он подошел к столику один. Его спутница словно испарилась.

Мужчина с некоторым недоумением рассматривал ее. И Дороти, покраснев, догадалась, что он заинтригован. Его, вероятно, удивило, почему она осталась в одиночестве, в то время как ее спутник демонстративно развлекается в обществе другой своей знакомой, совершенно позабыв о ней. Почему она готова разрыдаться. А может, просто посчитал ее легкой добычей?

Дороти попыталась незаметно слизнуть с губ слезинку. Странно! Этот Шелдон совсем не похож на мужчину, который подбирает то, от чего отказались другие. В первый раз в тусклом свете ей было трудно разглядеть черты его лица, цвет глаз, но он произвел на нее впечатление уверенного в себе человека, привыкшего к тому, что ему везде рады. Теперь, когда он стоял рядом, стало видно, что незнакомец высок и строен. Смокинг сидел на нем как влитой.