Распорядитель неуверенно кивнул, явно испытывая неловкость, и поспешил к столику Дороти. Она ожидала его, одолеваемая дурными предчувствиями.

— Мистер Гауэр просил передать, что сожалеет, но его вызвали по срочному делу, — растерянно проговорил распорядитель, останавливаясь подле Дороти. — Срочное дело… Так он просил передать.

Ярость, чувство унижения и необходимость их скрывать привели ее в состояние странного оцепенения.

— Спасибо, — медленно произнесла она. И снова повторила: — Спасибо. Да. Хорошо.

— Ммм… — Распорядитель переминался с ноги на ногу, покусывая губу. — Ммм… Дело в том, что кому-то придется оплатить счет мистера Гауэра.

— Его счет? — У Милтона была сотня способов отомстить ей, но такого Дороти не могла даже предположить. В этом зале она не знала никого. Здесь собралось светское общество, не водившее дружбы с матерями-одиночками.

— Понимаете… — мямлил распорядитель, — мистер Гауэр купил на аукционе шампанское. Помните? — Он посмотрел на бокал, который молодая женщина держала в дрожащей руке. — Но дело в том, что не заплатил за него. Мистер Гауэр ушел, и я подумал, что, должно быть, он оставил вам свою кредитную карточку…

Дороти в ужасе поставила бокал на стол. Семьсот долларов? Милтон совсем потерял разум! Где она достанет такие деньги? Всего пять минут назад она была готова считать себя состоятельной женщиной, если бы нашла двадцать пять центов на телефон.

Голова пошла кругом, перед глазами все поплыло. Она не слишком разбиралась в правилах светского этикета, но все же понимала, что в благотворительных аукционах обычно принимают участие достойные люди, привыкшие платить по счетам. Как же они поступят с ней? Вызовут менеджера, полицию или заставят отрабатывать эти деньги? Вдруг ей нестерпимо захотелось смеяться.