— Абсолютно. — Алан качнул головой, выражая крайнее удивление. — Обычно женщины ничего не смыслят в подобных вещах.

— Я тоже не особенно в них разбираюсь, знаю лишь в общем, что они собой представляют, — с подкупающей искренностью ответила Энн.

— Откуда же вы об этом знаете? — поинтересовался Алан.

Энн пожала плечами, и ее округлая полная грудь, обтянутая изумрудной тканью платья, соблазнительно поднялась и опустилась.

— Наверное, из книг. Мне приходится много и внимательно читать. Художник-иллюстратор, работая над тем или иным литературным произведением, обязан уловить и удержать в памяти множество разных вещей. Например, во что одеваются, какие носят прически герои произведения, как выглядят их комнаты, офисы, улицы, на которых они живут. Я должна знать, что представляет собой кабинет судебного медика в провинции, наряд герцогини, проживавшей в Париже в начале прошлого века, костюм шотландского горца.

Внимая каждому слову Энн, Алан ловил себя на мысли, что готов слушать ее бесконечно. Слушать и любоваться ею. Она рассказывала о своей работе так воодушевленно, и речь лилась настолько складно, что не хотелось прерывать ее вопросами, комментариями или собственными соображениями по тому или иному поводу.

Принесли кофе и шоколад.

— Моя главная задача «вписаться» в поэзию или прозу автора, не «потеряться» на ее фоне, — продолжила говорить Энн, немного отпив из кружки. — Поэтому-то я не просто читаю полученные от издательства книги, а как будто проникаю в них, так сказать, пропускаю написанное через душу. И естественно, стараюсь узнать обо всем, о чем раньше не имела представления. Таким вот образом, наверное, я узнала однажды и о том, что такое системы безопасности.

Она улыбнулась — так открыто, искренне и обаятельно, что у Алана дух захватило.

Фантастическое создание, думал он, глядя в ее проницательные глаза. Теперь я понимаю, почему мне сразу показалось, что она видит мир ярче и многограннее других людей. Художник-иллюстратор… Фантастика!..