Да, подумала Холли, после такого угощения ей придется усиленно заниматься зарядкой. К примеру, прогуляться по сосновому лесу, окружавшему здешние «владения». Холли, конечно, хотелось обнаружить так называемый самогонный аппарат, о котором говорил Кэм Осборн, но в глубине души она надеялась не найти его.

К тому времени, когда Холли убрала со стола и вымыла посуду, бабушка уже дремала, сидя в своем любимом кресле-качалке. Седые волосы были немного взъерошены, мягкая кожа покрыта легкой сеточкой морщин, на щеках играл слабый румянец.

Разве такая благообразная бабулечка может варить самогон? А укусить шерифа за руку? Однако Холли собственными глазами видела следы бабушкиных зубов на руке Кэма.

— Давай-ка я уложу тебя в постель, — сказала Холли, осторожно коснувшись бабушкиного плеча.

Бабуля пробормотала что-то невнятное. Да, подумала Холли, утром ей во что бы то ни стало придется осмотреть здесь каждый уголок.

Кэм не мог понять, как случилось, что он оказался на дороге, ведущей к маленькому дому Перл Кейтс. Но, черт возьми, он ехал именно в этом направлении!

Будь Кэм поумнее, он бы проехал мимо дома старушки, добрался бы до своего любимого ручья, достал бы из машины удочку, с которой никогда не расставался, устроился бы на берегу ловить рыбу. И забыл бы о рыжеволосой внучке бабушки Перл, растревожившей его душу.

Всю ночь напролет он видел ее перед своими глазами. Красивые высокие скулы с легким летним загаром, дерзкий маленький рот и бездонные зеленые глаза, в которых можно утонуть.

Но Кэм этого не хотел.

В его жизни больше не было места женщине. Обжегшись на молоке, дуешь на воду. Умный человек не станет играть с огнем во второй раз. А Кэм считал себя умным человеком.

Свернув на развилке дороги направо и направляясь к стоявшему в лесу домику, Кэм говорил себе, что хочет лишь проверить, все ли в порядке с Перл Кейтс. Он исполнял свои служебные обязанности и хотел удостовериться, что старушка не взялась за старое.