Да, подумал Кэм, упрямства старушке не занимать! Но, впрочем, ничего другого он и не ожидал.

Махнув рукой Холли, он открыл калитку.

— Привет, Кэм, — сказала она, когда он подошел к крыльцу.

Услышав свое имя, произнесенное Холли, Кэм вдруг почувствовал, что его влечет к этой красивой женщине. Ее волосы были убраны в пучок и заколоты черепаховым гребнем, но несколько самых непослушных локонов касались раскрасневшихся щек.

Холли переоделась. В белых шортах ее стройные ноги казались еще длиннее, что окончательно нарушило душевный покой Кэма. Топ с удивительным зеленым оттенком мяты подчеркивал красоту ее выразительных зеленых глаз. В вечернем сумеречном свете они казались невероятно большими. Прикоснуться к такой женщине можно было только в мечтах. Да, именно о такой женщине Кэм и мечтал.

— Не возражаете, если я присяду? — спросил он, кивая на плетеный стул, оставленный бабушкой. — Похоже, мне придется подождать старушку.

— Располагайтесь, так как вам, вероятно, придется долго ждать. Бабушка не хочет с вами беседовать.

— Боюсь, рано или поздно, но ей придется со мной поговорить, — усмехнулся Кэм.

Холли, подложив под себя ногу, повернулась к Кэму.

— После вашего отъезда я сама попыталась разузнать у нее кое-что относительно этого дела, но мне не повезло. Вы ведь не собираетесь вновь запугивать ее тюрьмой, правда?

Кэм провел рукой по волосам и вгляделся в темнеющие тени во дворе. Он очень надеялся, что Перл Кейтс во всем признается сама, расскажет все и тем самым облегчит ему жизнь. Ему очень хотелось поскорее закончить всю эту историю с самогоном.

— У вас есть другие предложения, заслуживающие внимания?

Нет, у Холли их не было.

Взглянув на Кэма, она обратила внимание на то, что на нем не было формы. Он был одет в джинсы и белую спортивную рубашку, которая ярко контрастировала с его загаром. Вероятно, подумала Холли, он надевал форму только тогда, когда имел дело с настоящими преступниками. А к ее бабушке у него был особый подход. Но вряд ли этот наряд поможет ему в этом деле. Едва ли Кэм сможет добиться от старушки каких-либо признаний. Если бабушка решила молчать, значит, она не скажет ни слова.