– Успокоились? – повторила она.

Он кивнул:

– Да.

– А теперь расскажите, как у вас идут дела, – и я окончательно решу, останусь ли у вас или нет.

– Конечно. – Ей следовало показать кого-нибудь из самых трудных подростков. Это было бы хорошей для нее проверкой.

Через коридор они прошли в столовую, представляющую собой обширную комнату с длинными столами и простыми деревянными стульями.

– Прием пищи у нас три раза в день. Кухню мы стремимся сделать домашней. Поначалу многим подросткам это не нравится, но потом они меняют мнение.

– Это потому, что они начинают считать приют своим домом?

– Да, именно так. Каждому человеку нужно ощущение родного угла. – Джек прислонился к стене и начал привычное объяснение. – Можно сказать, что здесь у нас – полный набор молодежных проблем: наркотики, насилие, ранняя беременность.

Они прошли дальше по коридору. Следующей комнатой, которую показал Джек, была спальня.

– Здесь стоят кровати на тридцать человек. Большинство подростков задерживаются у нас не больше чем на три месяца.

– И что с ними происходит потом? – повернулась к нему Венди.

– Иногда они возвращаются домой. Иногда мы направляем их в учебное заведение, где им предоставляется более долгосрочное попечение.

– А дольше трех месяцев они здесь не остаются?

– Редко. К примеру, Ламар должен пробыть здесь шесть месяцев. Он проходит у нас испытательный срок.

– Вот как? – В ее голосе звучало удивление. – Мне он показался очень сообразительным мальчиком, Хотя и чересчур… игривым.

– С двенадцати лет он занимался сводничеством. – Джек проследил за ее реакцией. Удивило это ее? Нет, скорее, она выглядела расстроенной. – Полиции надоело вести с ним назидательные беседы, и в прошлом месяце ему дали условный срок.

– Так вот почему он ко мне клеился, – вырвалось у Венди.

– Он приставал к вам? – удивился Джек.