Памела довольно притопнула своими высокими ковбойскими ботинками и наклонилась к Ламару:

– Задай ей, Ламар.

– Я не грублю. – Парень стянул с головы черную сетку, какие Венди видела на многих городских подростках, и его длинные волосы рассыпались по плечам. – Я говорю серьезно. Если уж дарить, то спутниковую антенну или телевизор с высоким разрешением экрана. – Он фыркнул. – А не шубу Санта-Клауса на Рождество.

Инициатива снова уходила из рук Венди.

– Ламар, – произнесла она официальным тоном строгой учительницы. – Подойди к доске.

– Зачем?

– Я видела твой почерк. Он ужасен. Я хочу, чтобы ты написал для меня на доске несколько букв.

– Насчет почерка – это верно. – Он поднялся и подошел к ее столу. – И что мне написать?

Что может быть для него интересным?

– Напиши свое имя и имя своего отца.

– Откуда вы знаете про мою великолепную фамилию? – удивленно спросил Ламар и, не дожидаясь ответа, принялся размашисто и гордо выводить буквы, повторяя каждое написанное слово вслух: – Ламар Дэвид Вашингтон. Звучит солидно, почти как «верховный суд», верно?

– Или сводник, – негромко произнесла Памела.

Почувствовав, что Ламар уже готов ответить ей, Венди поспешила показать на стену у доски:

– Джиллиан, а здесь ты напишешь свое имя.

– На стене? И мне за это ничего не будет?

– Нет, – твердо ответила Венди, – это мой класс, и я тебе разрешаю.

Она на миг задержала взгляд на проеме задней двери. Джек не подавал никакого знака. Это хорошо. Потом она ему все объяснит. Венди повернулась к Памеле:

– А ты подойди к моему столу. Постарайся написать свое имя на полу.

Спокойно, не меняя выражения лица, Памела взяла в руки мел.

– Эй, – окликнул Венди Ламар. – А почему не я пишу на полу?

– Я никогда не даю лучшую работу тем, кто оскорбляет мою «уродливую» мебель. Запомни на будущее.

На лице Ламара мелькнула улыбка. Потом он пробурчал: