Ребята сорвались с места и с быстротой волчьей стаи исчезли за дверями.

Венди и Джек последовали за ними. Проходя по коридору, Джек распахнул перед ней боковую дверь:

– Это мой кабинет. Вы можете выпить кофе, пока мы занимаемся разгрузкой.

Венди с удивлением подала ему ключи:

– Вам они не нужны?

– Только если вы настаиваете, чтобы мы проникли в ваш фургон законным путем.

– Думаю, так будет лучше, – невозмутимо ответила Венди.

– Возможно. Чувствуйте себя как дома. Я вернусь через несколько минут. – Он понизил голос, чтобы его не расслышал никто из его подопечных: – Если захотите чего-нибудь сладенького, в нижнем ящике стола есть «эм-энд-эмс». Не стесняйтесь.

– М-м, очень заманчиво, – удивленно протянула она. – К созданному ею романтическому образу отставного военного, заслужившего доброе отношение детей из приюта, прибавилось тайное пристрастие к шоколаду.

Оставшись в одиночестве, Венди огляделась. В углу комнаты стоял массивный дубовый стол с персональным компьютером и телефоном, на котором мигало несколько лампочек. На стене над столом висели полки с книгами по физиологии, богословию и военному делу; было там и несколько сборников юмористических рассказов и разноцветных обложках.

На стене также нашлось место для нескольких фотографий и самодельного деревянного креста. На всех снимках был изображен Джек – либо получающим награды, либо пожимающим руку кому-нибудь из политиков Сан-Франциско, либо выступающим перед аудиторией. Странно было видеть среди этих известных людей человека, который всего лишь заведует приютом, и Венди ощутила некоторую таинственность.

Входная дверь распахнулась, и в комнату быстро вошла немолодая женщина, светлые волосы которой были собраны в пучок на затылке. Увидев Венди, она резко остановилась.