Подойдя к ней, чтобы передать чашку кофе, Джек поразился, какие длинные у нее ресницы над мягкими карими глазами.

Она вдруг лукаво улыбнулась.

– А как насчет «эм-энд-эмс»?

Он полез в нижний ящик стола.

– Подозреваю, что ради этого вы и вернулись.

– Вы угадали, – ответила она. – Я вернулась из-за ваших шоколадных конфет.

Губы Джека чуть дрогнули в улыбке, и он посмотрел на нее внимательнее. Все же что привело ее сюда? Не зная, что сказать еще, он взглянул на часы и тут же спохватился:

– Черт! Уже одиннадцать! Чтобы успеть на обед к мэру, мне пора собираться. Берите свой кофе, нам надо идти.

– Куда идти? – удивилась она.

– На баскетбольную площадку позади приюта.

– Зачем? Разве мы не можем поговорить здесь?

– Нет, – ответил он. – Каждое утро я забрасываю в баскетбольную корзину пятьдесят мячей. В дождь, снег, при землетрясении. Я, честно говоря, не думал, что вы вернетесь, и запланировал на сегодня встречу с мэром. У меня не будет для упражнений другого времени.

Они вышли в коридор. Здесь Джек подумал, что его поведение выглядит, по крайней мере, странно, а слова прозвучали грубовато.

– Вы говорите так, будто для вас это священный ритуал, – удивилась Венди.

– В каком-то смысле так и есть, – не стал спорить Джек.

Они вышли через маленькую дверь на небольшую спортивную площадку. Джек стянул с себя белую рубашку и узкий галстук и повесил их на крюк на стене. Затем, наклонившись, переобулся в теннисные туфли.

Венди опустилась на скамейку у стены.

– Мне раньше не доводилось вести переговоры с работодателем таким образом.

– Это не переговоры. Я совсем не уверен, что ваше решение работать у нас является твердым.

– Вы полагаете я могу передумать?

– Да.

Он начал бег на месте, давая ей возможность подумать над его словами.

Прошло несколько секунд, и Венди выпрямилась на скамейке.

– Вы чересчур недоверчивы. Я уже пришла сюда. Я даже принесла все необходимое. Что вызывает у вас сомнения?