Он повернулся к Еве.

— В твоем докладе говорится, что, судя по отпечаткам крови, жертва пыталась ползти или ковылять по полу.

— Похоже, так и было.

— Пока он полз, нападавший шел за ним, стреляя в него сверху вниз, судя по углу попадания. Так жертва получила ранения в спину, плечо и ногу.

Прищурив глаза, Ева продолжала изучать созданное компьютером восстановление нападения.

— Подкрадывается к нему, стреляет, жертва подает. Истекает кровью, но ползет. Ты когда-нибудь стрелял из пистолета, Моррис?

— Вообще-то, нет.

— Я стреляла, — продолжала Ева. — Необычное ощущение в руках. При выстреле происходит слабая отдача. И этот легкий толчок делает тебя частью происходящего. Он проходит сквозь тебя. Готова поспорить, что это возбудило убийцу. Отдача, громкий выстрел. Нужно быть на взводе, чтобы нашпиговать пулями парня, который ползет, оставляя за собой кровавый след.

— Люди всегда придумывают новые и ужасные способы убийства. Я бы сказал, что использование пистолета делает убийство менее личным. Но не похоже, что это так в нашем случае.

Ева кивнула.

— Да, это было личным, почти интимным. Особенно девятый выстрел.

— Перед выстрелом в голову, жертву, которая, как ты говоришь, была приличного размера, нужно было перевернуть или перекатить на спину. А потом приставить дуло ко лбу. Там были не только остатки пороха и ожог, но и круглый кровоподтек. Готов поспорить на все деньги, что когда я сравню его с отпечатком дула, то они совпадут. Убийца прижал дуло ко лбу, прежде чем выстрелил.

— По видимому, этому ублюдку все это очень понравилось, — пробормотала Ева.

— Именно. Если не считать того, что твоя жертва была напичкана пулями, у него было хорошее здоровье, невзирая на примерно 10 килограмм лишнего веса. Он красил волосы, а за последние пять лет он сделал пластику глаз и подбородка. Он ел примерно за два часа до смерти: соевые чипсы, маринованные огурцы, обработанный сыр, залил все это местным пивом.