Это действительно никогда не устаревало.

— Потому что никто не может, — сухо отрезала она.

Уголок его губ слегка презрительно скривился.

— С каким дьяволом ты заключила договор, чтобы так стрелять?

Она незаметно вздохнула. Дьявол? Я делала с ним нечто совершенно другое. Она подавила воспоминания, всплывающие все чаще и чаще.

— Может быть, твой лук заколдован?

— Мой лук не заколдован, просто ему нет равных.

Более тысячи лет он быстр, и также идеально точен сегодня, как это было в ночь преобразования Люсии. Отполированная до блеска древесина черного ясеня была инкрустирована аккуратной надписью. На языке древних там было написано, что Люсия является слугой богини Скади. Навечно.

— Ты не думаешь, что это может быть мой прирожденный — данный богиней — талант?

— Да. Но иметь такой талант и такую красоту как у тебя разве справедливо, а? Едва ли это радует других девушек.

Она часто думала об этом. К счастью для них, у нее не было интереса в коллекционировании мужского внимания.

— Ты могла бы быть не столь красивой.

На самом деле могла. С промокшими насквозь волосами. В скучной одежде — пара прочных шорт и футболка. Без макияжа и украшений, и потом: она никогда этим не пользовалась. С тех пор, как начала носить лук.

— Ты фея или валькирия?

Я Охотница. Одиночка в простой одежде. Тень на заднем плане.

— Отгадай.

По крайней мере, он ошибочно не принял её за нимфу. К несчастью, два вида походили друг на друга эльфийскими чертами. На этом все сходство заканчивалось.

— С луком и заостренными ушами я представляю обычно фею. Но у тебя крошечные клыки и когти, так что, боюсь, все будет не так легко, как мне бы хотелось.

— Легко? О чем ты говоришь?

Он открыл рот, потом закрыл, оценивающе наклонив голову. Она догадалась, что он решил не говорить то, что собирался, и вместо этого произнес: — Обольщение. Всем известно, что валькирию очень трудно соблазнить.