Аманда открыла оба передних окна. Было самое начало мая, природа пробуждалась к жизни. Зазеленела только что подстриженная трава — в воздухе стоял ее запах. На раскидистых дубах распустились первые нежные листочки, на березах висели сережки. Крокусы уже отцвели, но еще виднелись островки желтых нарциссов. Зацветали тюльпаны. У каждого крыльца высились пышные кусты сирени.

Аманда дышала полной грудью. Весна была ее любимым временем года — она всегда любила свежесть, чистоту, зарождение жизни.

Зарождение жизни. Аманда поставила машину на ручной тормоз и уныло подумала о том, почему она постоянно возвращается к этой теме. Потом взяла с сиденья кейс и выпрямилась, заметив в зеркальце заднего вида какое-то движение. Это Гретхен Танненвалд, вдова Бена, шла вдоль расцветающих цветочных клумб. Осенью Гретхен долгими часами высаживала цветочные луковицы. На попытки соседей проявить участие она отвечала односложно. Трудно поверить, что ее мужем был добродушный и приветливый Бен.

Впрочем, Гретхен была чуть ли не вдвое младше Бена и полной противоположностью первой его жены Джун. Но, чтобы забыть свое горе, Бен нуждался в переменах.

Соседи-мужчины симпатизировали Гретхен.

— Видите, она его боготворит, — говорил Расс Ланге.

Ли Коттер, владелец компьютерной компании, был более категоричен:

— Как ее не любить? Ведь она красотка.

Грэм полагал, что Бену нравится ее энергичность:

— С ней он путешествует, ходит в походы, играет в теннис. Гретхен распахнула перед ним новые горизонты.

Женщины-соседки были не столь благосклонны. По их мнению, брак Танненвалда строился на двух вещах: на сексе для Бена и на деньгах для Гретхен.

Конечно, это не объясняло, почему Гретхен не уехала после смерти Бена. Аманда думала, что та продаст дом и уедет. Но вот она здесь, в коротком платье, в котором кажется моложе своих тридцати двух лет.