— Но ведь существует сколько угодно должностей и в других теплых странах, — сухо заметила Линдсей. — Тебе нет необходимости ехать именно в Испанию.

Лаура надела пальто.

— Да, необходимости нет. Однако я берусь за эту работу. И если через шесть недель я не вернусь, ты можешь предложить своей младшей сестре приехать и жить здесь с тобой.

— Кому? Ты наверно шутишь, — ахнула Линдсей с притворным ужасом. — Я не хочу, чтобы моя собственная сестра дышала мне в спину каждый раз, когда я совершу что-нибудь исключительное, и сообщала о моих делах папе! Не бойся, я просто подожду и посмотрю, что произойдет!

В маленьком самолете, курсировавшем на внутренних линиях, было жарко. На нем Лаура преодолевала последний отрезок пути из Мадрида в Малагу. Она полагала, что воздушное кондиционирование в самолете существовало, но по сравнению с роскошью реактивного самолета, в котором она летела в Мадрид из Лондона, маленький самолет был довольно неудобен. Все же она считала, что перелет по воздуху лучше путешествия на поезде, длящегося несколько часов. А поскольку все, что касалось переезда, организовывалось сеньорой Мадралена, она полностью полагалась на ее опыт и здравомыслие.

Сеньора вернулась в Испанию несколько дней тому назад, и от нее с тех пор не было никаких известий. Несколько дней Лаура жила в ожидании письма или телеграммы, где говорилось бы, что сеньор Рафаэль Мадралена решил отказаться от приглашения гувернантки к своему сыну. Однако такого сообщения не последовало, и Лаура начала сомневаться в том, что Рафаэль интересовался именем женщины, которая примет на себя обязанности по обучению и воспитанию его сына.

Линдсей относилась ко всей затее скептически и, хотя она прекратила попытки отговорить Лауру от ее решения, использовала всевозможные уловки, чтобы доказать, как глупо та поступает. Гордон Мэннинг добавил свои комментарии — он ничего не знал об отношениях Лауры с семьей Мадралена и просто рассматривал ее настойчивое решение взяться за эту работу как свидетельство беспокойного состояния ее ума.