Мысленная перекличка детей привела его к Ченсу. Черт, он даже знает, где сейчас Ченс, а это говорит само за себя. Ченс скитался по всему миру, хотя всегда возвращался в Вайоминг, на гору, в свой единственный дом. Так уж случилось, что Ченс позвонил сегодня днем из Белиза. Он сказал Мэри, что собирается пару дней отдохнуть, прежде чем отправиться дальше. Когда подошла очередь Вульфа взять трубку, он отошел подальше, чтобы Мэри не слышала, и осторожно спросил Ченса, серьезно ли он ранен.

– Не очень, – кратко ответил Ченс. – Несколько стежков и пара трещин на ребрах. Последнее дело оказалось не самым приятным.

Вульф не стал спрашивать, что за дело. Его сын – солдат удачи – время от времени выполнял деликатные задания правительства, поэтому Ченс редко вдавался в подробности. Отец и сын придерживались молчаливой договоренности не посвящать Мэри в подробности работы, на которой Ченс постоянно подвергался опасности. И не только оберегая ее покой. Если бы Мэри узнала, что Ченс ранен, она тотчас бы вскочила в самолет, чтобы вернуть сына домой.

Как только Вульф положил трубку и повернулся, он наткнулся на свирепый взгляд жены, которая стояла, уперев руки в бока.

– Насколько серьезно он ранен?

Вульф знал, что ее лучше не обманывать. Он пересек комнату, притянул жену поближе, поглаживая ее шелковые волосы и качая худенькое тело в своих объятьях. Иногда сила любви к этой женщине почти бросала его на колени. Раз он не мог защитить ее от беспокойства, то следовало проявить уважение и сказать правду.

– По его собственным словам, не очень.

– Хочу, чтобы он был дома, – последовал немедленный ответ.

– Знаю, сердце мое, но с ним все в порядке. Он никогда нас не обманывал. Кроме того, ты же знаешь Ченса.