Высокий лоб Ясмин украшала тонкая цепочка с висящими на ней серебряными монетками. На запястьях и на щиколотках девушки позвякивали тонкие старинные серебряные браслеты. Мягкие серые глаза подведены угольком. Наклонившись, Андре заглянул в самую их глубину. Страх и неуверенность прятались на дне этих серых озер. В голове Андре мелькнул образ зверька, завороженно глядящего в дуло охотничьего ружья. Ссн-Клер поежился: меньше всего ему хотелось быть похожим на охотника, спускающего курок.

— Почему ты не присядешь? — пытаясь избавиться от сковавшей его неловкости, спросил он.

Ясмин начала медленно опускаться на пол там же, где и стояла, но Андре подхватил ее под локоть и подвел к дивану. Девушка резко подалась вперед и села, вжавшись в диванные подушки. Она была явно испугана.

«Нечему удивляться, — подумал Андре. — Бедняжка родилась и выросла в стране, где всем наплевать на законы, запрещающие работорговлю». В нем с новой силой заклокотал благородный гнев свободного человека. Его искренне возмущала мысль о том, что он может делать с Ясмин все, что захочет, и никто, даже сама Ясмин, никому не пожалуется. Она, вероятно, ждала худшего. «А Я? — рассуждал Андре. — Чем я лучше, если вот так запросто могу наслаждаться плодами собственной распущенности? Я владею Ясмин так же, как мог ею, владеть любой араб в Марокко!;:» Но молниеносно вспыхнувшее чувство вины было недолгим — с той же молниеносностью его вытеснила волна почти неконтролируемого сладострастия.

Быстро встав, чтобы принять очередную порцию бренди, Андре вспомнил о гашише, оставленном Абдул Кадиром. Решив, что наркотик может упростить дело, Андре набил трубку. Интересно, чему успела научиться Ясмин, прежде чем попала к нему в дом? Эта мысль подействовала на Андре возбуждающе. Взгляд его остановился на волнистой линии маленьких яблокообразных грудей, четко вырисовывавшихся под платьем. Оно было настолько прозрачным, что из-под ткани проступали темные пятнышки сосков.