Сейчас он не улыбался.

Ясмин молча покачала головой. Она не была уверена, что может произнести хоть слово.

- Тогда хорошо. Можешь ехать. - Хасан резко встал. - Только не вздумай там крутить романы. Ты можешь учиться круглые сутки, можешь закопаться с носом в умные книжки - я не буду возражать. Но твое тело принадлежит только мне. Это ясно?

Ясмин пристально посмотрела на Халифу:

- Хасан, ты меня любишь?

Хасан, казалось, был не готов к подобному вопросу.

- Люблю? - На какое-то мгновение на его лице мелькнуло выражение ошеломленности, беспомощности и беззащитности. - Почему ты спрашиваешь?

- Не знаю. - Ясмин неожиданно почувствовала в себе силу и способность вести разговор уверенно. - Кажется, это вполне логичный вопрос. В конце концов, ты хочешь на мне жениться. Ты говоришь мне о том, что я могу, а что нет, делать со своим телом. Мне просто интересно, любишь ты меня или нет. Что в этом странного?

Хасану потребовалось совсем немного времени, чтобы оправиться от неожиданности. Со своей обычной изворотливостью он уклонился от прямого ответа.

- Дорогая, ты читаешь слишком много романов, - Улыбнувшись, Халифа подсел к Ясмин и обнял ее. - Ты ведь хочешь, чтобы все было как в книжках, не так ли?

- А что в этом плохого? Разве книги врут?

- Разумеется, нет. Но то, что происходит в романах с придуманными людьми, вовсе не обязательно должно распространяться и на нас с тобой.

- Не вижу особой разницы между собой и "придуманными людьми", как ты их называешь, - промямлила Ясмин в грудь Хасана. Порой с ним так трудно было говорить.

- Если это сделает тебя счастливой, - голос Хасана звучал нежно, но тон его был почти покровительственным, - я люблю в тебе все: твою забавную маленькую головку со всеми ее вздорными интеллектуальными претензиями, твое тело. Но больше всего я люблю вот это... - Халифа положил ладонь на бугорок между ног Ясмин.

Она не понимала, почему Хасан не может просто сказать: "Я тебя люблю".