Она легла на постель, пытаясь разобраться в своих эмоциях. В жизни, которую Ясмин только что себе определила, она будет одинокой. Но в то же время она будет и независимой. Овчинка стоила выделки.

В дверь постучали, и Ясмин стремительно села на постели.

- Кто там?

- Это я - Шарль.

- Уходите, ради всего святого.

- Послушайте, я действительно прошу прощения. Вы должны впустить меня. Вы должны меня простить. Я никак не хотел обидеть вас.

- Уходите, слышите?

- Я не уйду, пока вы не скажете, что простили меня. Я буду стоять здесь и стучать в дверь, пока вы не откроете.

Обещаю, что пальцем вас не трону. Пожалуйста, только откройте дверь, чтобы я еще раз смог увидеть ваше лицо.

Ясмин встала, подошла к двери и открыла ее.

- Ну хорошо. Теперь вы увидели мое лицо. Этого достаточно? Могу я наконец лечь спать?

- А вы не спуститесь вниз?

- Нет, я устала. Уже полночь.

- Мне ужасно жаль. И я как-нибудь вам это докажу.

Обещаю оставить вас сегодня вечером в покое, только, умоляю, скажите, мы с вами еще когда-нибудь встретимся?

Может быть, через несколько дней?

- Через несколько дней я уеду, все эти дни я занята.

"Он ведь не отстанет", - тоскливо подумала она.

- А когда вы уезжаете? Не исчезайте снова.

- Я не исчезаю и никогда не исчезала. Я возвращаюсь в Париж заниматься делами Андре.

- Тогда прекрасно: я приеду в Париж, чтобы встретиться с вами. Могу я снова увидеть вас, когда все утрясется?

- Не думаю, Шарль. А теперь, если не возражаете, я отправлюсь в постель. Спокойной ночи.

Ясмин захлопнула дверь и повернула ключ в замке. Она расслышала, как Ламарке смущенно пробормотал за дверью: "Спокойной ночи!"