Для «Фокуса», маленького, но очень респектабельного агентства, это было настоящим даром небес, однако от новости, принесенной Энни, Камиллу будто что-то кольнуло в сердце. Еще до того, как ее имя вытащили из шляпы, она знала, что именно ей придется целую неделю есть фаршированные бараньи кишки, которые шотландцы называют «хаггис», а не флорентийские тортеллини и не парижские гусиные паштеты.

— Не вешай носа! — сказала Сью, их третья партнерша, когда предчувствие Камиллы сбылось. — Я слышала, что в Шотландии в это время года как раз цветет вереск!

Вереск, и правда, цвел. Она ехала по каменистой, пустынной дороге, а розовеющие вокруг холмы отливали на солнце пурпуром. Первозданная, совершенно захватывающая дух красота. Ей открылось такое совершенство природы, что она, по правде говоря, не так уж и огорчалась, что не попала ни во Францию, ни в Италию. В этих странах она уже бывала раньше, но ей еще ни разу не удавалось увидеть Шотландию.

Однако было и еще кое-что: какое-то трудноопределимое чувство, поднявшееся из глубины души, словно бы противилось этой поездке. Совершенно иррационально она ощущала угрозу еще до того, как села в самолет.

Камилла подозревала, что такое состояние связано с Эриком, который за два вечера до отъезда предложил ей выйти за него замуж.

Она давно ожидала его предложения и приготовила ответ. Почти год, как они знакомы; без сомнения, он как раз такой мужчина, какого она искала. Блестящий адвокат и двадцати девяти лет (на четыре года старше ее), Эрик так же, как и она, любил спокойную, размеренную жизнь, с регулярными выходами «в свет» — то есть обедом в ресторане или просмотром очередной премьеры. Их обоих не страшила монотонность тихой заводи. Но важнее всего, что он уже стал и всегда будет для нее гарантией стабильности, надежной защитой, которой ей так не хватало в трудном детстве.

И поэтому два вечера назад, когда он во время обеда в ресторане Уэст-Энда задал этот вопрос, безусловное согласие уже вертелось у нее на языке. Но она моментально проглотила готовые слова, увидев, что он поднял руку, с сочувствующей улыбкой останавливая ее.