Обычно безмятежные синие глаза стали колючими, словно на фарфоре появились зазубринки. Не для того же она пролетела шестьсот миль и проехала еще пятьдесят или даже больше, чтобы выслушивать уроки фермерского этикета. И тем более не для того, чтобы стать мишенью невыносимого юмора деревенского выскочки.

— Мне наплевать на правильный термин! — язвительно сообщила она. — Мне от вас нужно только одно: уберите с моей дороги этих безмозглых тварей!

— О, и это все, что вам нужно?

— Это все, что мне нужно и чего я требую!

— Бог мой… — Темные брови неодобрительно сдвинулись. — Вроде бы я замечаю, как растет раздражение? — Желваки вздулись, он наклонился к машине и объявил: — Не советую так вести себя со мной. Видите ли, в любой момент я могу потерять терпение, вытащить вас из машины и преподать урок приличного поведения.

— Очень сомневаюсь, что вы достаточно компетентны, чтобы давать хоть какие-то уроки. — Камилла окинула его презрительным взглядом. — И уж определенно — чтобы давать уроки приличного поведения! — Но, говоря это, она взялась за ручку, поднимающую стекло в окне. На всякий случай! Вдруг у него хватит безрассудства выполнить свою наглую угрозу или хотя бы попытаться это сделать. Взгляд коварных серых глаз не оставлял сомнений, что он и на такое способен.

Глаза дикаря вгрызались в нее, словно стальные дрели. Он отступил от машины и сказал голосом, просвистевшим будто удар кнута:

— Похоже, у вас есть ответы на все вопросы. — Губы сложились в осуждающую гримасу. — Без сомнения, вы способны прекрасно справиться с этой скучной маленькой проблемой и расчистить дорогу без моей помощи. — Он бросил напоследок мрачный взгляд, презрительно пожал плечами и не спеша направился в лес.

— Эй, стойте! Подождите минутку! Не можете же вы уйти и бросить меня здесь!