— Она может остаться, — четко сказала она, — но не думай, что мы будем нянчится с ней.

С этими словами она отвернулась и пошла своей дорогой. Вдруг Гарри почувствовал, что его опора — дверь, отодвигается назад, так, что он еле удержался от падения. На пороге комнаты стояла Джес. На ней была его рубашка, которая была ей чуть велика, и брюки, которые хоть и были уменьшены, но это не спасло их от заворачивания штанин.

И не смотря на все это, она была очень красивой. Густые темные волосы, разлившиеся по ее плечам, легкая бледность, и стройность под этой широкой одеждой…

— Э… — Гарри запнулся, забыв, что хотел сказать, — … а! Есть хочешь? Пойдем, позавтракаем?

— Ладно, — пожала плечами Джес, — пошли.

На кухне было все, как обычно — блестело чистотой и безупречностью. Гарри поставил чайник и залез в холодильник в поисках съестного.

— Ты тренируешь свои силы? — устало спросила Джес, водя ложкой по столу, — магуса то есть.

— Да, — чуть удивленно ответил Гарри. Он не ожидал, что она заговорит, — да я много тренировался. Смотри.

И чуть взмахнув рукой он поднял в воздух ее чашку и та прыгнула ему в ладонь. Джессика слабо улыбнулась.

— Отлично, — сказала она без особого энтузиазма, — сегодня я попробую пробраться в Хогвартс и…

— Нет, — оборвал ее Гарри, разливая чай, — ты останешься здесь. Дурсли не против. Ты же можешь погибнуть…

Гарри протянул ей чашку с пахучим чаем и она приняла ее.

— Спасибо, Гарри, — сказала Джес, уткнувшись в чашку, а Гарри тихо глотнул своего чаю, размышляя, за что она его поблагодарила — за то, что она может остаться или за чай.