— К-как, остался жив?

— Мы же его… — слабо начала Джес, — он же…

— Да я знаю, — суетливо бросил Дамблдор, вставая, — я помню, что вы рассказывали мне. Но… он остался жив.

Дамблдор подошел к своему шкафу и распахнул его.

— Недавно я ходил по Хогвартсу и нашел одну странную комнату. Там были четыре статуи, — директор вернулся к столу, сбрасывая на него новые свитки, — четыре статуи основателей. Вернее это была композиция, но весьма отображающая действительность. На ней была изображена Хельга Хаффлпаф, сидящая на коленях и держащая в руках мертвого Годрика, полусидящего, на руках которого лежала Равена Равенкло, тоже мертвая. А перед ними, сжимая грудь, на одном колене сидел Слезерин, но все-таки улыбался. А на постаменте была выгравирована надпись: «Образ не умер, пока натура жива».

— И это значит, что Слизерин жив? — спросил Гарри, услышав слабость в своем голосе.

— Да, — кивнул Дамблдор, изучая свитки, — да… Орден разрабатывает план, по его уничтожению… хм, — Директор отвлекся от разговора, отмечая палочкой какие-то пункты, — да, так я и думал, — он поднял взгляд на ребят, — собрание Ордена будет не скоро, в связи с недавними событиями. Хм… учебный год начнется на следующей неделе, то есть на три недели раньше положенного срока. Джессика, твои ребята должны сопутствовать учеников. Пусть поезд защищен…

— Я могу ехать с ними? — спросила Джессика, вытирая платком слезы на щеках и успокаиваясь.

— Нет, — качнул головой Дамблдор, — боюсь, я не могу позволить тебе этого. На этот раз ты останешься в Хогвартсе.

— Я не против, — к удивлению Гарри, кивнула Джес, — боюсь, я не слишком здорова, что бы кого-то защищать.

Дамблдор улыбнулся, явно довольный, что Джессика не стала спорить, и повернулся к Метью.

— Метью, мальчик мой, — мягко сказал он, — ты будешь жить в Хогвартсе. Временно твоим опекуном будет профессор Вектор, дальше уже может кто-нибудь другой возьмет эту обязанность. Гарри, ты можешь отвести его? Это в северном крыле, окало кабинета профессора Синистры.