Они стояли на оживленной улице с двусторонним движением в центре Лондона, поняла Джил. Водитель ждал, когда можно будет повернуть направо через поток идущего лавиной транспорта. Высокие железные ворота были открыты, но дорога, на которую им предстояло свернуть, перекрыта механическим шлагбаумом, рядом стоял охранник в униформе. Джил облизнула губы. За шлагбаумом она разглядела окаймленную тенистыми деревьями улицу, по обе стороны которой располагались огромные каменные особняки.

Автомобиль пересек дорогу, причем шлагбаум подняли так быстро, что они даже не замедлили хода. Дежурный офицер в небольшой будке помахал им рукой. Пока "роллс-ройс" катил по улице, Джил разглядывала похохше на дворцы здания. За домами с правой стороны она заметила парк.

Джил хотела спросить, где они находятся, но промолчала.

"Роллс-ройс" свернул на круговую подъездную дорожку, ведущую к самому большому на этой улице особняку, и остановился перед ним на засыпанной гравием площадке. У Джил сжалось сердце.

- Приехали.

Лорен вышла из машины, не дожидаясь помощи шофера. Джил так быстро двигаться не могла. Водитель открыл ей дверь, и она с трудом выбралась наружу. Заморосил дождь.

Джил стояла на месте. Мелкая дождевая пыль оседала на волосах и плечах, а она, не в силах пошевелиться, смотрела на дом, где рос Хэл. Лорен поспешила к широкой парадной лестнице, по бокам которой сидели два каменных льва. Джил растерялась.

Хэл с гордостью рассказывал о лондонском доме. Он между прочим упомянул о том, что в этом особняке, построенном на рубеже XIX и XX веков, двадцать пять комнат, а примыкает к нему один из самых живописных в Лондоне розариев. Но это не было их фамильное лондонское поместье, основанное во времена Георга и входящее в Национальный трест. Джил смутно припомнила, что Аксбридж-холл, расположенный за пределами центральной части Лондона, открыт для посещения, хотя и там есть принадлежащие семье частные помещения.