- И потому здесь столько известных людей?

- Ну да, все эти Знаменитости - лучшая реклама.

К тому же у всех у них водятся денежки, которые сегодня очень пригодятся.

- Пригодятся для чего? - продолжал расспрашивать дотошный приезжий.

- Чтобы участвовать в аукционе, - уже безо всякой охоты ответил его собеседник, которого начинала раздражать подобная непонятливость. Аукционе китайского фарфора. Сегодня распродается коллекция покойного Уиларда Декстера, и устроители рассчитывают выручить за нее не меньше пяти миллионов долларов.

- Ого! Теперь я понимаю...

- И отлично. А теперь давайте помолчим и посмотрим.

Поднявшись по ковровой дорожке, устилавшей ступени, приглашенные попадали в белый с золотом зал - только что отреставрированное блистательное творение Стэнфорда Уайта. Гости протягивали свои пригласительные билеты лакею, облаченному в ливрею, а тот важно передавал их охраннику, сверявшему имя очередной Знаменитости со списком гостей, а лицо - с фотографией на приглашении. Затем Знаменитость направлялась к роскошной лестнице, которая вела в сияющий зеркалами зал. Здесь гостей встречала миниатюрная, удивительно красивая женщина в нарочито простом черном атласном платье.

Сердечность ее улыбки и длительность рукопожатия находились в прямой зависимости от суммы, которую предположительно мог здесь оставить каждый из гостей.

- Ты видел ее платье? - обратилась одна из известных дам к своему спутнику, изображая крайнюю степень возмущения, а на самом деле сгорая от зависти. - Сразу видно, что под ним ничего нет.

- Доминик дю Вивье всегда в боевой готовности.

Недовольно оглядев переполненный зал, женщина раздраженно сказала:

- Ты уверял, что приглашено будет шестьсот, но, похоже, здесь их не меньше шести тысяч.

- Их ровно шестьсот. Ты не можешь себе представить, каких трудов мне стоило достать билет.

- Известно, каких... - язвительно прошептала на ухо своему спутнику женщина слева, глазами указав на Доминик.