Он засмеялся.

- Вы меня убедили.

Во время ленча он шутил и пикировался с ней, даже когда вполне серьезно расспрашивал, как она стала бы готовить и устраивать предаукционный просмотр всего этого скопления.

- Я бы убрала отсюда все, что не пойдет на продажу; ценные вещи я бы классифицировала по времени и стилю; затем, после того как дом будет вымыт от крыльца до чердака, я бы по-новому разместила все вещи, пригласила лучшего декоратора, так, чтобы люди, которые придут на просмотр, увидели бы полностью обставленные комнаты. Везде надо расставить вазы с цветами, эти жуткие шторы нужно убрать и везде сменить лампочки на более мощные. Я бы вымыла каждую фарфоровую и стеклянную вещь, отполировала бы всю мебель, вынула бы из рам картины и отдала бы их промыть - у меня в "Деспардс" работает лучший в Англии реставратор, а потом развесила бы их так, чтобы они выглядели наилучшим образом. Я бы подготовила каталог, при одном взгляде на который у людей разгорались бы глаза; я бы создала здесь некую атмосферу и, конечно, сделала бы показ событием в светской жизни...

- Сколько времени может на это понадобиться?

- Минимум полгода.

- Значит, октябрь. - Николас помолчал. - Я хочу предупредить вас, что правительство может решить продать дом со всем его содержимым. - Глядя в удивленное лицо Кейт, он пояснил:

- Долги покойного превышают семь миллионов фунтов.

Кейт заморгала.

- Если кредиторы согласятся принять в погашение долга Кортланд Парк и все коллекции, то, боюсь, никакого аукциона не состоится.

- Насколько это реально?

Николас пожал плечами.

- Переговоры идут со дня смерти мистера Кортланда, но вы же знаете, как медленно вращаются колеса бюрократической машины. К тому же есть один человек, который развил бурную деятельность, защищая культурное наследие страны. Он считает, что часть работ в коллекции покойного - это национальное достояние.